Сим победиши

Враги человечества злоумышляют без конца. А нам дан Крест Христов и в Крещении присяга святости, обновляемая покаянием. И Причастие, воскрешающее, если мы, облекшиеся во Христа, сораспинаемся Ему. От того-то и говорят: по-христиански жить нельзя, по-христиански можно только умирать.

В прошлом году бегу после Литургии в храме Феодоровской иконы Божией Матери в детской больнице на встречу с митрополитом Лимасольским Афанасием (Николау) в Сретенском монастыре. В здание семинарии, дежурные семинаристы направляют: «Аудитория Византия».

– Владыка Афанасий, год назад на первой после 1917 г. монашеской конференции в Свято-Троицкой Сергиевой Лавре, на вопрос о… – я запнулась, но исповедовала, – Святой! – показываю рукой на фото из фильма «Византийский урок» наместника Сретенского монастыря архимандрита Тихона (Шевкунова), – Софии… – где она в окружении свечей, а не минаретов, –  вы ответили: «Господу нужны прежде всего наши сердца, Святая София внутри нас». Символично, что презентация вашей первой книги проходит в аудитории Византия. Почему свое сердце вы открыли именно русскому читателю?

– Когда у древних греков, – начинает обстоятельно объяснять он, – спрашивали: «Кто такие греки?» – они отвечали: «Это те, кто приобщен к нашему образованию – не по букве, но по духу». 

Я тогда еще подумала: «Сретенские студенты вам точно Константинополь не отдадут!»

Ф.М. Достоевский предостерегал, что греки именно через Константинополь и овладеют Россией политически и тогда: «Ее русская сила и ее национальность были бы остановлены в своем ходе. Мощный великорус остался бы в отдалении на своем мрачном снежном севере, служа не более как материалом для обновления Царьграда…»

– Но поскольку все мы являемся чадами Православной Церкви, – Владыка Афанасий повел разговор иначе, – все мы византийцы: и русские, и греки, – все мы люди Божии. 

Божии – вот он единственно возможный копирайт! 

Когда же друг на друга копирайт начинают ставить, недалеко и до очередного: «враг народа!» Потому как  действие духовных законов непреложно: в других мы видим только собственные грехи; каждый искушается от своего сознания; в чем осудишь – в том и сам побудешь. 

А если есть презумпция собственности, есть право и убить: как отстреливают сейчас из установок «Ураган» жителей Донбаса и в XX веке убивали уже миллионы русских людей. 

Другая сторона этой копирайт-активности: слава Ленину и как апофеоз претензия трупа на вечность в Мавзолее на Пасхальной площади в самом центре некогда православной страны…

Однажды, когда Сталин сорвался на своего сына Василия при его выкрутасах, вождь народа заорал:

– Ты думаешь, что ты – Сталин? Ты думаешь, я – Сталин? Вот он – Сталин! – показал он на собственный портрет, висевший по обычаю тех лет на стене.

Ленин, Сталин и др. даже, может быть, злейшие их – это именно фантомы плененного сознания, когда дом нашей души оказывается пуст (см. Мф. 12:44). А свято место пусто не бывает. 

Страшно и тогда, когда копирайт пытаются ставить на Бога (это тема отдельной статьи). 

Как впрочем, и на Его служителей – тех, кто посвятил свою жизнь служению Ему: Не нам, Господи, не нам, но имени Твоему даждь славу! (Пс. 113:9).

Куплены дорогою ценою (1 Кор. 7:23). На монахах, схимниках, архиереях, – как и на любом христианине, – возможен только один копирайт: Крест Господень. 

– Спроси у него, – напутствует меня, спешащую на встречу с греческим иерархом в Сретенский монастырь, священник храма Феодоровской иконы Божией Матери, – почему у нас сейчас люди так трудно воцерковляются? 

– В то, что папа непогрешим, я не верю, – ответил Владыка Афанасий на вопрос Антона Поспелова с Pravoslavie.ru, заданный вместо моего. – Я считаю, что Ватикан является причиной огромных проблем, которые есть в современном мире, потому что папизм изгнал Христа из многих сердец.

Собственно ответ уже был получен. Но так как все-таки было благословение задать вопрос, я его задала:

– У нас страна тоже пережила свой период понтификации, когда изгоняли Христа из сердец людей, – и дальше вопрос от священника.

А когда Владыка Афанасий уточнил:

– Почему так происходит?

Пояснила:

– Почему так трудно принять дар Безценной Жертвы Христовой?

(Ответ читатель может посмотреть в журнале «Парфенон сегодня» №4(11) 2014 – с. 26).

В том же номере журнала «Парфенон сегодня» мы цитировали слова отца Тихона (Шевкунова): 

– Вопрос о Константинополе принципиален для мировой политики. Говорят, Февральская революция была инспирирована Антантой, чтобы не допустить Россию к проливам. А то, что грекам отдадим завоеванное, – это их любимая песня.

Старец Паисий Святогорский, Вселенский чудотворец, прославленный Константинопольским Патриархатом и включенный в святцы Русской Православной Церкви, больше всех пророчествовал о взятии Константинополя. Он же говорил, что о Боге ему беседовать легче с парнями, кому голову от любви сносило: 

– Ты – моя Византия! – чем с благочестиво-безразличной православной братвой, удрученной наличием в своде Священного Писания даже Песни Песней.

– Ой, уберите слова Божественный эрос из Октоиха и Миней! – старец Паисий негодовал на их псевдоцеломудренные просьбы. – Константинополь возьмем назад, – говорил он соотечественникам-грекам, – но не мы. Мы из-за того, что опустилось большинство нашей молодежи, не способны на такое.

А русские, получается из его пророчеств, еще и не на такое способны…

Преподобный Серафим Вырицкий предрекал великое нравственное падение русской молодежи. Будут собираться в банды, пить, развратничать, воровать – дойдут до самой крайней степени и вот тут-то и придут в себя: так дальше продолжаться не может! 

Тогда и возжаждут очищающего и освящающего Огня. 

Вот такие на взятие Константинополя пойдут. 

Когда никто не будет ожидать, как говорил преподобный Серафим Саровский, Русская Пасха произойдет!

– Христос Воскресе! – напоминаю священнику, просившему передать вопрос Владыке Афанасию, начертанное на кресте его духовного отца. 

Ныне же батюшка празднует день Ангела на память преподобного Серафима Саровского 1 августа, а ровно через 19 дней вслед за Преображением будет 5-летие как преставился его духовный наставник. 

Еще на оборотной стороне могильного креста христограмма – та самая, что явилась в небе святому равноапостольному Константину Великому: Сим победиши! И начертание  α и ω: Я есмь Альфа и Омега, Первый и Последний (Откр. 1:10). 

А рядом памятник: первому и последнему Царям династии Романовых.

– Давайте статью напишем, батюшка!

– Хорошо, – благословляет чадо почившего. – С алтарником посоветуюсь.

В день памяти иконы Божией Матери Всех скорбящих радость (с грошиками) 5 августа в этом году: 

– У метро Войковская, – алтарник-семинарист на черном Мерседесе назначает встречу (и я прусь туда на метро из своего Царицыно). 

Все-таки эти пространства нравственно не нейтральны. На них, конечно, нельзя списать все наши грехи, но они легитимизируют их. Даже «прославляют», раз города, села, площади, станции метро названы «в честь» убийц. Раньше и Царицыно называлось: Ленино. Это же жуть! А сколько у нас еще таких адски закодированных пространств?!

П.Л. Войков – тот самый революционный чикатилло, который добывал в аптекарском магазине «Русское общество» серную кислоту для уничтожения тел Царственных мучеников: 5 пудов, потом еще 3 кувшина, в итоге 11 пудов и 4 фунта. Изуродованные тела еще сжигалина кострах, закапывали на дороге в лесу, по которой еще потом в буксирующем режиме гоняли грузовик… 

И эти маньяки все еще у нас «прославляются» в названиях, их идолы все еще продолжают народу «указывать путь»…

– Это та историческая муть, с которой если не разобраться, все назвав своими именами и осудив грех, она по-прежнему будет отравлять жизнь народа изнутри, – говорит Архиепископ Западно-Германский и Берлинский Марк (Арндт). – То, что закрыли архивы, разве это не свидетельство этой лживой привычки отворачиваться от того, что является причиной современных нестроений и бед?  Апатия разобраться с прошлым парализует силы действовать против зла в настоящем… 

Оправдывает преступления и создает некий ореол правды вокруг лжи. 

Скоро архивы закроются и для меня. А началось все со встречи у метро Войковская…

Чадо-семинарист – продюсер. Снял фильм о своем духовнике «Любовь не умирает. Исполненный завет любви».

На Просветительских курсах в Сретенском монастыре «17 кафизма», которую санаксарский схиигумен Иероним (Верендякин) называл «золотой» в тексте рекомендованном нам на Высших Богословских Курсах Московской Духовной Православной Академии эталонном Православия [1], как-то задала вопрос антропологу протоиерею Вадиму Леонову:

– Если Христос пошел на Голгофу после Причастия: на земле были уже первые Причастники, – можно ли сказать, что Господь не умирал, потому что продолжал жить в тех, кто Причастился?

Вопрос так и остался открытым.

На государственном аттестационном экзамене по окончании Высших Богословских курсов МПДА меня, возможно, те, кто будут экзаменовать и чадо-семинариста, как раз и терзали:

– Так умирал Господь или не умирал?

– Умирал, – осторожничала я, помня, что в учении Никиты Стифата, ученика преподобного Симеона Нового Богослова, смерть Богочеловека отличается от смерти других людей: Дух Его не оставил и в смерти. – Но Своей смертности во Христе нет и не было. Он умер  и умирает за наши грехи.

– Тогда что происходит во время Причастия?

– Причащаемся по любви только что пролитой за нас Крови Христовой, от того и вливают в потир теплоту… Тела Христова Причащаемся, заколаемого за нас сейчас. И Господь воскресает в нас, если мы сораспинаемся Ему, так что уже не я живу, но живет во мне Христос (Гал. 2:20). 

Только в византийском, кстати, чине Литургии теплоту вливают уже после освящения Даров. Почему? Еще один открытый вопрос.

В конце 2013 г. в Москве проходила конференция по новомученикам.

– В чем богословие новомученичества? – спрашиваю у Владыки Марка (Арндта) в Никольском храме Новоспасского монастыря.

– Это жертва, принесенная Богу за очищение народа Божия, – отвечает Владыка Марк.

– А в чем смысл этой жертвы? Господь же уже Распялся за всех нас.

В византийской традиции Господа на Кресте поддерживают Ангелы, поэтому Его руки распростерты прямо. Он точно парит – уже Победивший смерть. Католические Распятия акцентируют мучения: Иисус провисает на руках. К какому из двух этих образов ближе богословие новомученичества? – пытаюсь уточнить. Жития древних мучеников изобилуют чудесами исцеляющей благодати, за редким исключением иначе сейчас…

– Смысл страданий новомучеников в том, чтобы людям открыть глаза на Жертву Христову, – отвечает Владыка Марк.

В первое наше интервью также в Новоспасском монастыре в начале 2013 г., когда мы шли по свежевыпавшему снежку мимо креста с христограммой, промаркированной α и ω, Владыка Марк сказал:

– Люди сейчас ходят будто с закрытыми глазами. Ничего не видят. Наверное, это последствия советского режима.

Памятника первому и последнему Царям династии Романовых тогда еще не было.

– Тогда это образ ада, – отвечаю на реплику Владыки, – «Когда ты о нас молишься, мы утешаемся, видя друг друга», – сказал череп бывшего колдуна авве Макарию, указывая на главную муку преисподней – не видеть лица друг друга…

После встречи на Войковской и я тоже уже не вижу лиц тех, с кем соработничали в храме Феодоровской иконы Божией Матери, как и сам храм для меня оказался закрыт.

–  Когда рядом с храмом стоит изваяние преступника и улица называется «в честь» убийц, правды о которых так никто и не говорит, это создает двойственность в душах людей, и даже тот же храм становится частью этой лжи. Потому что и храм на самом-то деле не открыт. Это все – внешнее, кажимость. А внутренне храм по-прежнему для людей закрыт, потому что они, живя в этой лжи, продолжают себя оправдывать. 

Может быть, Владыка Марк помолится о нас, и мы, перестав себя оправдывать, утешимся, увидев лица друг друга…

Уже в этом 2015 г. в здании Сретенской духовной семинарии рядом со строящимся храмом новомучеников и исповедников Церкви Русской на крови, что на Лубянке, архимандрит Илия (Раго), духовник французского монастыря Преображения Господня в Террасоне, отвечая на тот же самый вопрос о смысле жертвы новомучеников, скажет:

– Христос умер и Телом Своим Церковью Святою умирает на Кресте. Он действительно умер и действительно умирает. Как можно уверовать в то, что Он Воскрес, не испытав того, что Он умер? 

А чтобы это испытать, надо как раз и научиться себя не оправдывать.

Исходными данными при написании текста были видеоматериалы к фильму «Любовь не умирает. Исполненый завет любви», но писала все-таки о нашей смертности: Если говорим, что не имеем греха, – обманываем самих себя, и истины нет в нас (1 Ин. 1:8). 

Если я непогрешим, зачем же мне Христос? 

Говорят, к Богу можно идти разными путями. Авва Дорофей рисовал круг, где Господь в центре, а мы радиусы: те, что сходятся с одной стороны, могут понять друг друга, а те, кто с диаметрально противоположных, нет. Это не значит, что Господь не спас и тех, и других.

Но если наша любовь, сораспинаясь с Господом, не умирает, то воскреснет-то она во Христе как? Для меня здесь открывались какие-то бездны безнадежности.

Без креста нет Христа. 

На Смоленскую икону Божией Матери 10 августа этого года – в день памяти моего духовного отца, его-то имя я могу открыть, испрашивая молитв: иеромонах Иов (Петров; †16.04.2013), основатель домового храма Смоленской иконы Матери Божией в научно-исследовательском ядерном университете МИФИ, как впрочем, и храма Феодоровской иконы Божией Матери в детской больнице, – высылаю текст чадам священнику и семинаристу…

Когда батюшка Иов почил, читала доклад в присутствии Ректора Московской Духовной академии Архиепископа Верейского Евгения (Решетникова) на расширенном заседании редсовета журнала «Покров» о том, что кровь новомученников продолжает литься, раз в обществе еще нет покаяния и грех не назван грехом.

Сейчас же сижу в трапезной в Переделкино. Взволнованный звонок чада-семинариста:

– Что ты это сделала? (Быт. 3:13) – в переводе на библейский язык.

Хотя, может быть, переводчик из меня еще тот, но вопрос тут тогда в другом: считаем ли мы уже эту жизнь раем? А если да, то зачем же нам еще тогда какой-то рай? 

В трубку же раздается по райски-сыновнее:

– Мы этого не знаем! 

На пороге трапезной появляется схиархимандрит Илий (Ноздрин).

– Сейчас, – говорю чаду-семинаристу, – Со старцем посоветуюсь…

– Ольга великая… – встречает батюшка Илий, и я как всегда добавляю: 

– Грешница!

Сначала удивлялась: 

– А он откуда знает?! 

– Не задавай глупых вопросов! – урезонивала меня мать Марина, помощница батюшки, пока я не услышала: «великая» – он всех так называет.

Тогда же падаю в ноги:

– Согрешила я против Неба и пред тобою и уже недостойна…

В трубке послышались гудки.

Вечером уже убирали в домике у батюшки Илия. Скоро уйдет последняя электричка до Киевского вокзала. Звонит чадо-священник:

– Что ты это написала?!

На пороге появляется архидиакон Рафаил (Романов), келейник батюшки Илия, методично целую его в плечи.

– Это не я! – сообщаю в трубку между поцелуями, – Это отец Андроник (Лукаш), преподобный!

В текст о их духовнике я вставила цитаты его духовного отца – уже прославленного ныне в лике святых глинского старца – о том, как украинское чадо ушло на вольные заработки, имело долги… И риторически вопросила: а может быть, это пророчество?

– Но в итоге-то, в итоге-то что?! – спрашивает меня батюшка Илий.

– Он покаялся! И Господь это покаяние принял и запечатлел!

– Вот это главное! – говорит схиархимандрит о схиархимандрите.

Настоятель Оптинского подворья в Москве архимандрит Мелхиседек (Артюхин) шутил: 

– Напишут про святого правду: в детстве из рогатки стрелял! Так нет же кто-то норовит вычеркнуть: читал Добротолюбие, – вписать!

– О ком бы ты ни снимал фильм: о священнике, о святом даже! – нельзя заведомо его помещать на хоругвь. Надо снимать историю человека, – говорит режиссер Владимир Хотиненко. – Тогда ему можно будет поверить. Мы не должны отсекать начало пути, нижние ступени подвига, иначе просто невозможно подняться вверх [2].

Дивен Бог во святых Своих. Он прославляется в человеке. А если человек совершил ошибку, и мы узнав об этом постфактум, его деканонизируем, как святителя Василия Кинешемского и иже с ним, – то значит, во-первых, мы сами судим, причем кого? Мучеников! И себе восхитили право прославлять или де-прославлять их. А во-вторых, получается, что все же от людей и люди прославляются, а не Бог во святых Своих? 

– Как вы можете веровать, когда друг от друга принимаете славу, а славы, которая от Единого Бога, не ищете? – спрашивает Господь (Ин. 5:44).

Иначе же это аналог: Ленин жив, Ленин наше бессмертие и т.д. Возможен тогда и Сталин с крещатым нимбом. Это все разной интенсивности черные эманации одной и той же лжи. 

Тогда и каяться не надо, если убедить себя, что некто, кого мы считаем непогрешимым, заведомо оказывается в раю. Тогда и мы за ним, не сбивая исторического курса, стройными рядами следуем в рай? 

И зачем нам тогда Крест Господень? Мы уже проиграли. И империя наша ад. Даже если она замаскирована под потребительский рай.

Разве это не есть та самая ложь, которая закрывает храмы? Изгоняет Христа из сердец?

Святые наоборот подчеркивали свои грехи. А как еще мы можем исповедовать Крест Господень, чтобы в нашей именно немощи действовала сила Божия (2 Кор. 12:9) и прославлялся Бог? Схиархимандрит Илий (Ноздрин) всегда говорит:

– Святые только радуются, когда они меньше. 

Кстати, схимническое имя того, о ком благословили написать очерк, переводится: львёнок. Да и монашеское в переводе значит: маленький. Откуда в нас эта тяга возвеличивать все и вся, кроме Бога? 

Все Евангелие соткано из исповедания учениками Христовыми своих ошибок и Его всепрощающей и всеисправляющей милости к нам. Иначе первоверховный апостол Петр, на чьем первоисповедании: Ты – Христос, Сын Бога Живаго (Мф. 16:16), – Господь утвердил Церковь Свою, не благословил бы своего ученика Евангелиста Марка всюду подчеркивать свои ошибки, даже страшную – отречение.

В этой же истории, которая Бог даст все же обретет Евангельский оборот, одним из чад пока было предпринято все, лишь бы не допустить, чтобы о их наставнике и своем восприемнике от Евангелия рассказал иеромонах Марк (Волков), постриженный в честь Евангелиста Марка… 

Но если мы не ищем правды Божией, то что же мы тогда ищем?!

Евангельский подход опрокидывает, как столы меновщиков, всю нашу псевдоправедность. И даже праведность – тоже как делание рабов неключимых (см. Лк. 17:10) – опрокидывает! Если она основана не на Христе и исполненным заветом любви оказывается не крестное соумирание нашей любви, чтобы совоскреснуть с Господом. 

Владыка Алексий (Фролов; † 3.12.2013) говорит потрясающие слова: оказывается, мы, христиане, призваны являть к ближним не нашу собственную любовь, она все равно всегда с примесью той или иной доли лжи и греха, а любовь Христову! Мы христиане обязаны показывать людям, как Господь любит каждого человека!

Все мое мертвенно и оно умирает, и только тогда, когда мы исповедуем эту свою смертность, мы можем быть подлинно живы во Христе. Способны признать свои ошибки и дать право на ошибку другим, – даже отцам!

– В этом же суть раскола, – говорю чадам священнику и семинаристу, – признаем ли мы за отцами право на ошибку, исповедуя тем самым единым безгрешным Христа?

А если нет, тогда по-раскольничьи и в Патриархе антихрист мерещиться будет, тем более если у него константинопольские планы, не говоря уже о поломойке храма, даже если константинопольских планов у поломойки нет.

Мы с алтарником-семинаристом иногда, признаться, дрались помаленьку, кому первому мыть пол. Однажды выходит торжественно из алтаря и вручает мне только что отобранную швабру:

– Вот твой посох!

Подслушал, оказывается, из-за иконостасной стены, как мы тут на клиросе женским коллективом обсуждали пророчества преподобного Паисия Святогорца о взятии русскими Константинополя:

– Женщина одной палкой прогонит 1000 турок!

– Не надо мыть посуду одной рукой! – второю придерживающая мобильник, схлопотала от мать Марины дисквалификацию – в домике батюшки Илия продолжается уборка.

– Да! Там стоят Евангельские ссылки! – продолжаю, может быть, конечно, и по фарисейски, о чем мне постоянно напоминает мытье чашек, с чадом-священником обсуждать материал.

– Про то, что двумя или тремя пальцами креститься и пр. в Евангелие ничего не говорится, – вспоминались наставления батюшки Иова (Петрова). 

– А вот про то, что все мы люди совершаем ошибки и нам Самим Господом оставлено покаяние, – об этом, как колокол, гремит все Евангелие, – продолжаю мысленный с ним диалог.

В высланном чадам тексте про их наставника были приведены, слова преподобного Андроника (Лукаша), правда, фрагмент о том, что и священникам хорошо бы каждый день тоже исповедоваться, в целях сокращения цитаты я сначала было отбила многоточием, но потом в более поздние редакции этот кусок все же вернула…

А пока по ту сторону трубки бушует буря негодования, по эту сторону послушник Георгий Богомолов громогласно объясняет:

– Батюшка Илий вообще говорит, если бы вы только усвоили образ идущего по воде Петра и его же ко Христу вопль: Спаси! (Мф. 14:30) – ничего больше для спасения не надо!

– Он не единожды оказывается за бортом, – приходится пояснять на доскональный допрос по тексту в трубку. – Второй раз, когда видящий Бога апостол и Евангелист Иоанн Богослов говорит ему: Это Господь! (Ин. 21:7) – сам ныряет, как рыба…

Крымский гость встает из-за стола и нечаянно рассыпает недоеденную рыбу. 

Пол-то одной рукой мыть сподручнее. 

Кстати, по поводу швабры, которая может пригодиться в Софии Константинопольской. Когда старец Паисий оказался там, он укрывшись в уголке, стал молиться. Заметив это, смотритель-турок поднял крик: 

– Кемаль велел, чтобы ни вы ни мы здесь не молились!

Тогда отец Паисий тоже стал неожиданно говорить с турком на повышенных тонах:

– А это что здесь такое?! – он подвел смотрителя к одной из колонн храма, за которой виднелись лужи мочи. – Это вам Кемаль сказал, чтобы вы такое делали?

– Высока полынь трава поля Куликова… – центральная комната домика батюшки Илия наполняется «Сыновьями России», музыкальная группа архидиакона Рафаила.

Начавшаяся репетиция напоминает о необходимости битвы за веру внутри страны. 

Крымскому гостю не дадут уснуть.

Сыновья раскидали по полу остатки рыбы и не вынесли мусор с порожков, переведя стрелки на меня: после текста «Христодержец» [3] про юродивого священномученика Габриэля (Ургебадзе) я по мусоркам спец.

Как раз накануне случайно выкинув инструкции от икеевских ножей и заточек, привезенных в дар крымским гостем, слазила за ними в контейнер.

– Где ты их взяла? – удивилась мать Марина.

– Из мусора достала! – прогромыхала и я интонацией отца Габриэля.

В тот вечер брала у батюшки Илия интервью про почитание царских слуг, убиенных с Августейшими в Ипатьевском подвале. 

– Боговоплощение стало возможно, когда нашлась Та, Кто по смирению сказала: Я хочу быть служанкой Той, Кто воплотит Христа! Если бы мы научились почитать слуг…

Русская Зарубежная Церковь прославила убиенных слуг вместе с Царственными мучениками еще в 1981 г., а у нас при канонизации в 2000 г. ограничились только Царской семьей.

– Почему? – спрашиваю батюшку Илия.

– Чудеса им нужны…

И я в связи с тем, что главным событием вечера стала апробация новых ножей, вспомнила, как старец Паисий Святогорец на просьбы докучливого искателя чудес, вышел из келлии с ножом:

– Давай голову отрежу, потом приставлю – чудо будет…

– В лесу закопаем, в асфальт закатаем, если опубликуешь текст! – не унимались и чада священник и семинарист, хотя я-то чудес вовсе не искала: просто очередной период безработицы.

Но на подобные обещания сразу вспомнились слова великомученика Феодора Стратилата, часто повторяемые Владыкой Алексием (Фроловым): «Мне ли не идти путем моего Царя?!» А еще – присяга святости, нечаянно выведенная накануне того вечера в набросках на юбилейный диск к 10-летию православной музыкальной дружины «Сыновья России»:

К 70-летию Великой Победы

10-летие битвы за Русь Распятую

За Веру, за Христа!

Архидиакон Рафаил

и Сыновья России

Освящена эта православная дружина патриотов-музыкантов в день памяти новомученников и исповедников Церкви Русской. В это торжество Русской Пасхи, еще не воспетой и не отпразднованной всей страной, на сцену третьей столицы России – города, из которого Кузьма Минин и князь Димитрий Пожарский созывали русский народ на рать, – вышел в 2005 г. человек в подряснике и с гитарой… 

Ярославль, а из него всю Русь, вновь огласили воскресшие слова убиенных за Слово Божие (Откр. 6:9) иеромонаха Василия (Рослякова), предстателя в сонме и славе новомученников оптинских и всех пострадавших в России 1990-2000-х за Христа, Жени Родионова, проповедью головы снятой призывника, призывающего русских не снимать креста, Николая Мельникова, поэта распятого, «Русский крест» поэмой своей воздвигшего! 

И было это Слово Любви. И стали эти слова народными. 

– Россия, не стань Иудой! – завещал поэт песней спетою. И был в следующем 2006-м г. убит. И слезами, выплаканными от этих песен, осолилась Русь.

Подрясник на архидиаконе Рафаиле стал защитным – такой отчетливее различим на поле брани, которым стала для него эстрада. Это было и есть песенное творчество за други своя (Ин. 15:13). Воскрешающее, как в видении пророка Иезекеиля (Иез. 37), все самые сокровенные чаяния русского народа и его недопетые строки-клинки. И этими гимнами покаянными русские люди, православные, дают присягу святости своему Царю.

1. «На грани смеха, или про отца Ивана»// http://seredina-mira.narod.ru/ninasmile.html

2. Чисто русское кино. Интервью с Владимиром Хотиненко. – журнал «Парфенон сегодня» №2(5) 2013. – с. 36.

3. Христодержец. – журнал «Покров» №11 2013. – с. 59-61.

Добавить комментарий

Перепечатка материалов сайта в интернете возможна только при наличии активной гиперссылки на сайт журнала «Солнце России».
Перепубликация в печатных изданиях возможна только с письменного разрешения редакции.

cih.ru