Не умру, но жив буду. Тайна Воскресения

Это в ответ на вчерашнюю черную метку от Сыновей России с Мосфильма:

Чада схимника

…и на наш разговор с Вероникой в Переделкино на Севастийских мучеников о Снегурочке…

В храме Воскресения Христовова и Новомучеников и исповедников Церкви Русской московского Сретенского монастыря состоялась встреча авторов сборника пасхальных рассказов и размышлений…

Спас Господь

Символичное событие. Именно здесь, на Лубянке, всего-то 100 лет назад расстреливали (при возрождении Сретенского монастыря братия по всей территории собирали останки убиенных); кого-то в начале XX века тут распределяли – на Бутовский полигон, на Соловки, в другие в лагеря…

В сборнике «Тайна Воскресения» эта тайна как раз и раскрыта.

Более того: тайна преодоления войн между народами – попал служака Вермахта тяжелораненным в плен к нашим, а над ним не то, что изгалялись, его выходили с состраданием… Он на всю оставшуюся жизнь полюбил русских, потом в перестройку гуманитарную помощь в Россию КАМАЗами отправлял. Его дочь перешла из протестантизма в Православие, выучилась у афонского монаха иконописи, стала помощницей русского архиерея… (см. рассказ «Пасхальная ночь в лагере смерти» Дениса Ахалашвили).

А вот, что касается собственно нашей оголтелой в начале XX века страны… Действие происходит на Соловках, – именно через Лубянку там многие и оказывались. Действует – ныне прославленный в сонме новомучеников и почивающий мощами в возрожденном Сретенском монастыре священномученик Иларион (Троицкий). Бросается спасать уносимых в Белое море шугой (огромные массы рыхлого льда) чекистов:

– Кто со мною, во славу Божию, на спасение душ человеческих? – как звонко проповедует сейчас время от времени с амвона воссозданного из энкаведешной общаги Владимировского древнего собора владыка Феогност, – хотя слова святителя Илариона сохранил для нас некто Борис (в сборнике приводится его рассказ «Пасха в Соловецком лагере») по фамилии Ширяев. Спасенный военком Соловецкого особого полка ОГПУ Петр Сухов был потом, конечно, расстрелян «своими» же, но сам с момента своего воскресения переменился…

В наступившую Великую Субботу перекрестился на расстрелянное им некогда из двустволки Распятие Христово.

– Спас Господь, – пояснил ему, вытаскивая его еле живого на берег, священномученик Иларион.

На Соловках в тот год была отслужена единственная за время устроенной там советской властью каторги общелагерная Пасхальная Литургия // См. слово отца Прокопия.

Кошачий пикет на Лубянке

Спасла Божия Матерь

Прицел спасения

Да и где при советской власти каторга в стране не была устроена?

– Мне было 14 лет, когда пришли нас раскулачивать… – разоткровенничалась (что с тем поколением случалось редко), желая подкрепить повзрослевшую, также столкнувшуюся с гонениями дочь мама одной из героинь (рассказ протоиерея Николая Агафонова «Вика с Безымянки»).

Типичная для тех лет история. Отца репрессировали («церковник» – на клиросе помогал). У этих «кулаков» тогда на 9 детей одна корова-кормилица, – за ней и пришли… Восьмерых по детским домам разослали, а старшую (она и рассказывает) с матерью в Сибирь отправили. Вырыли там землянку, кору с деревьев ели… Мама умерла, а дочери: бежать, – наказала. Наказ – от славянского: научение.

Спас Господь.

В поезде без документов… Еще с такой же девчонкой. Спрятались в туалет. Патруль идет:

– Мы в следующий вагон, а ты, Колосов, проверь туалет.

Постучался, – те молятся, стоя на коленях прямо на загаженном полу, не отвечают… Открыл своим ключом. Посмотрел. Перекрестился и: нет никого, – «своим» ответил.

Когда жили на земле, по 9, а то и по 12-16 детей рожали. В советские годы у героини уже одна только дочь…

– Проталет… проталет… (почти как про туалет) – не может спьяну выговорить (как я не могу найти фото «Обелиск современному искусству» с «Русского бедного») отец внушенную ему классовую принадлежность (пролетариат).

Его-то отец на Путиловском заводе при Царе-батюшке 30 рублей получал, – а это по тем ценам 6 коров (цифра 6 по-библейски = достаток без благословения), а коровы-то тогда по 5 рублей стоили. У путиловских рабочих были самые высокие зарплаты, что, впрочем, не помешало с требования их ЕЁ (кто на Кого и на что молится?) повысить начать революцию 1917 года… А после: ежели у тебя ничего своего, так и на чужую жену переориентироваться можно – идеологическими (идиотическими… – как опять по пьяни оговаривается) расхождениями отец и мотивирует наметившийся было развал семьи…

Спасла Божия Матерь, – у иконы «Взыскание погибших» молились об очередном заблудшем муже-отце… А там и сыновья пойдут…

День Господень

Герои повествования о наших днях и вовсе – за гранью брака.

– Хуже, чем ипотека! – подтрунивают на счет женитьбы (рассказ Лидии Сычевой «Белый цвет»).

При повсеместной пропаганде разврата – это миллионы и миллионы абортов… Из года в год. Можно было бы назвать это «самоубийством нации», если бы эти просчитанные установки «снижения рождаемости» и «планирования семьи» не были известны еще со времен Третьего Рейха в качестве методов тихой «зачистки территории». Это тот же Освенцим, только аналог пыточной камеры – материнская утроба. Это те же фашистские эксперименты над  людьми, когда из человека производят некую взвесь для омолаживания состоятельных представителей высшей рассы.

«…Некоторые не задумываются о существовании света, пока не наступит мрак. Так и многие христиане не чувствовали присутствия Бога до тех пор пока не взвился бурный порыв ветра войны; не задумывались о Боге пока им светил мир и улыбалось счастье. Но когда поднялся вихрь войны, когда объединились все силы зла и покрыли все тьмою, люди уже ни о чем другом, кроме как о Боге думать не могли», – приводится в книге цитата некогда узника Дахау святителя Николая Сербского, и далее:

«День Господень! В Священном Писании, то, что для людей ночь, страшная ночь, кровь и дым, страх и ужас, кровь и муки, пламя и гибель, вопль и крик, все это названо днем Господним. Спросите ли, как это возможно? Почему? Потому, что именно в таких обстоятельствах, пресыщенные и потерявшие образ Божий, в полноте осознают, что Бог – все, а они – ничто. Самолюбивые покрываются стыдом, надменные опускают глаза, богатые ходят с пустыми карманами, князья желают, чтобы удостоил их разговором хотя бы полицейский оккупант, нерадивые священники рыдают перед разрушенными храмами, некогда капризные жены, в грязных лохмотьях, варят на обед собачатину. И все они об одном думают о величине Божественного величия и о ничтожестве праха человеческого. Вот почему та страшная ночь названа днем Господним».

Это тайна воскресения душ человеческих.

Крестный путь спасения

«Тьма охватила русскую землю…» – это уже из рассказа «Последняя Пасха» Дениса Ахалашвили, – о том, как праздновала Воскресение Христово в последний раз перед революцией Царская семья…

Ангел мой, невидимый Хранитель…

А эти истории рассказал архиепископ Костромской и Галичский Алексий (Фролов), услышав их от старца, которому в свою очередь рассказал их сам очевидец откровений.

…Господь на облаке. В руках у Правосудного меч, который Он медленно возносит над Россией. Подошла Богоматерь и стала умолять… Причем такими словами, что старец, который все это видел, чуть не скончался – такие это были необычайно теплые слова сострадания… Слеза навернулась на глаза Спаса, но Он покачал головой, и меч неумолимо поднимался вверх. Тогда к Нему подошел Иоанн Креститель и также стал умолять. Но Господь покачал головой. Подошел Иоанн Богослов… Меч поднимался все выше. Вот уже и слеза готова скатиться по лицу Господа. Возникла некая задержка… И вдруг Божия Матерь с Омофором на руках встала перед Сыном на коленочки и стала вновь вымаливать… Старец, который созерцал это видение, почти лишился чувств, – такие были сказаны Пречистой слова… Тогда Господь даровал Своей Матери Россию. Буквально на следующий день 2/15 марта 1917 года было явление иконы Божией Матери «Державная».

Было еще одно откровение. Божия Матерь умоляла Господа за Россию. Христос сказал: «России дается два пути. Путь благополучия, когда она может стать сверхдержавой, пред которой будут преклоняться, – только души народа будут погибать… Есть другой путь – Мой путь, крестный путь. Уничижения, поношения, скорби… Но души будут спасаться».

– Батюшка, ты народ-то милуй! Его за страдания в схиму можно постригать, – передавал владыка Алексий слова духовной матери другого старца (сама эта схимница почти каждый день сподоблялась явления Божией Матери).

«Истинная Церковь всегда гонима, – напомнил владыка Алексий (Фролов) слова святителя Иоанна Златоуста. – И гонения, и скорби, и тесные обстоятельства не только не должны смущать вас, но еще (должны) радовать, так как через них мы сообразуемся смерти Иисуса Христа, так сказать, изображаем (Его в себе)».

Божия Матерь. Инок Григорий Круг

Слава Богу за всё

Но все меньше и меньше, – сетовал владыка Алексий (Фролов), – людей ходят в церковь…

И он же: Не враг силен, мы слабы.

Это уже про наши дни.

Часто владыка напоминал слова Писания: пусть погибнет множество напрасно рожденных (см. 3 Ездр. 9, 22).

Воскресение Христово можно пережить. Так же как и Апокалипсис

Сборник «Тайна Воскресения» – это попытка донести красоту, животворящую силу Богослужения до современника (см. интервью с АРХИЕПИСКОПОМ на 52 стр. Русской Духовной Миссии, а также: «Пасхальная ночь» протоиерея Артемия Владимирова, «Слава Тебе, показавшему нам свет!» Владимира Крупина и др.). Так что и приговоренные врачами воскресают («Только, пожалуйста, не умирай» – реальная история, записанная Светланой Рыбаковой).

Напомнить, как жили предки не только в взбалмошный XX-й, но и веками ранее на Руси («Заутреня Бортнянского» Константина Ковалева-Случевского, «Самойло Звон» Дмитрия Володихина, «Монахини» Ирины Ордынской и т.д.).

Увидеть Пасху во всей Вселенной («Праздник» Бориса Екимова, «И жуки радуются» Александра Ткаченко и др.) Оглянуться на то, как празднуют ее в других странах, повсюду! («Багдадское небо» Александра Сегеня, «Согретые Пасхой» протоиерея Андрея Ткачева, «Чудо на горе Афон» Юрия Воробьевского и пр.).

Это как на Пасхальном богослужении читается Евангелие на разных языках – также и пасхальные истории, рассказанные писателями – каждым на своем литературном наречии…

При всем богатстве иллюстраций книги точно «Осанна (Спаси же!)» уже прозревшей, но еще немой души (см. эпилог «Когда исчезает время» Владимира Щербинина) в конце каждого рассказа – веточка вербы [1].

Как говорил владыка Алексий (Фролов):

– Ад полон… Но не потому что они все хотели погибнуть… Не хотели спастись! Не чувствовали, что погибают!!

Во вступительном одноименном книге размышлении говорится о Божественном мраке (есть такое понятие в православном богословии: см стр. 40 >> Русской Духовной Миссии). Здесь можно только «предстоять в смиренном молчании, с величайшим благоговением и трепетом» – пишет тот, кто уже сам переступил порог вечности… Это область абсолютной непознаваемости Всевышнего.

«Скажем, большинство евангельских событий и явлений можно описать земными словами и красками, в крайнем случае – притчами и образами, – повествует писатель и иконописец Владимир Щербинин. – Но есть то, пред чем «недоумевает всяк язык» (Задостойник Богоявления) и человеческий ум, – например преславное Воскресение Господа и Спаса нашего Иисуса Христа». У всех великих двунадесятых праздников, поясняет, есть иконы, а на Пасху – только образ Сошествия Господа во ад. Но это скорее – преддверие Пасхи, событие Великой Субботы… А Воскресение Христово – это великая сокровенная тайна, которую нельзя описать…

Но можно всем воскреснуть. Разумеется, на Страшный суд. Ей, гряди, Господи!

За этим вступлением, под пасхальным видом на обложке Псково-Печерского монастыря (единственный что при советской власти не закрывался) – целая книга. Воскресение Христово можно пережить…

Не то Пасха, не то Рождество

Для авторов была проведена экскурсия: на северной лестнице при подъеме в новый в Сретенском монастыре собор Воскресения Христова и Новомучеников и исповедников Церкви Русской остановились у фрески с пророчеством Иезекеиля (Иез. 37, 1-14) о сухих костях, что читается в Великую Субботу, и они на наших глазах оживают (образ любого воцерковляющегося человека, – как комментируют семинаристы-гиды и как это написано в присяге святости Сыновей России)… А в самом храме взгляд уже сразу возносится к алтарной фреске Спаса, Причащающего…

Так вот же он образ Воскресения: Господь воскресает в сердцах любящих Его причастников.

Христос Воскресе!

 

Ольга Орлова

  1. Латинское по происхождению слово «паломник» (от лат. palmārius – «пальмовый») обязано своим происхождением обычаю нести во время шествия на Неделю ваий (что соответствует нашему Вербному воскресению) пальмовые листья – такие же, какими иудеи встречали ехавшего на осляти Христа. Есть предание, что дотронувшись до Спасителя или хотя бы до земли, по которой пролегал Его царственный путь, люди потом касались этими веточками друг друга и получали исцеления. И потом на протяжении всей истории христианства эти реликвии участники торжеств увозили с собой, что и послужило причиной именовать их «пальмовниками». Во славу Бога Отца, и Сына, и Святаго Духа. Аминь

Добавить комментарий

Перепечатка материалов сайта в интернете возможна только при наличии активной гиперссылки на сайт журнала «Солнце России».
Перепубликация в печатных изданиях возможна только с письменного разрешения редакции.

cih.ru