Любовь к родному… и родным

Сегодня в день памяти Веры, Надежды, любви и матери их Софии вспомнились рассуждения, содержащиеся в выступлении в день 130-летней годовщины со дня рождения И.А. Ильина. Вот, что тогда было сказано:   

Лучшая дань памяти почитаемого нами человека – это воплощение его прекрасных и благотворных замыслов в жизни его Отечества, в практике нашего общественного, государственного и национального развития, во всех сферах народной жизни. То есть, речь идет о том, что теперь называют актуализацией творческого наследия.

И.А. Ильин предвидел бедственное состояние посткоммунистической России, печальную картину нравственного упадка, вездесущей коррупции, беспрецедентного развала государственной и хозяйственной жизни. И с чрезвычайным усердием и компетентностью разрабатывал пути выхода из этой ситуации.

И для нас сегодня его мысли и разработки имеют неоценимое значение.

В этом выступлении коснемся лишь одной из его мыслей, которая представляется нам крайне важной и имеющей отношение к коренному принципу общественной жизни.

И здесь нам кажется уместным начать с цитаты из Ильина, в выступлении архиепископа Евгения, ректора МДА, на юбилейной конференции, посвященной 125-летию выдающегося мыслителя. Вот фрагмент его выступления:

«Сравнивая одухотворенную любовь, источником которой является Бог, с обычным религиозно-слепым воззрением, которое убеждено, что последнее слово всегда принадлежит гуманности, что здоровье лучше болезни, что власть лучше подчинения, что богатство лучше бедности и что жизнь всегда лучше смерти, Ильин дает замечательное описание истинной любви: “она не измеряет усовершенствование человеческой жизни довольством отдельных людей или счастьем человеческой массы, ей ведомы все духовные опасности, связанные с наличностью земного наслаждения и всё духовное значение его утраты. Ее видение давно открыло ей, почему болезнь может быть лучше здоровья, подчинение лучше власти, бедность лучше богатства. Именно сила этого видения укрепила ее в убеждении, что доблестная смерть всегда лучше позорной жизни, и что каждый человек определяет себя перед лицом Божьим именно тем моментом, который заставляет его предпочесть смерть”».

И вот, можно сравнить эти мысли со словами Самого Господа, – известно, откуда И.А. черпает: «кто потеряет душу свою ради Меня и Евангелия, тот сбережет ее» (Мк. 8:35), а «сберегший душу свою потеряет ее» (Мф. 10:39).

Евангелие, заповеди Божии, заповеди Священного Писания – это записанная совесть. И вот, кто потеряет душу свою ради совести, тот сбережет ее. А сберегший душу свою, благодаря сделке с совестью, и продолжающий свою позорную жизнь потеряет ее. 

Обычно людям свойственно понимать благополучие человека и народа именно как довольство земное, телесное, которое удовлетворяет человеческому самолюбию, избавляет от обид, несправедливостей, болезней и доставляет необходимые житейские удобства – достаток в пище, одежде и других материальных благах. Их понятия, в общем, вполне укладываются в правило: лучше быть богатым и здоровым, чем бедным и больным, лучше быть начальником, чем подчиненным и жить лучше, чем умереть.

Качество любви к отечеству зависит от состояния души того, кто эту любовь проявляет. Например, любовь к отечеству у предреволюционной интеллигенции проявлялась в желании, чтобы родина вполне уподобилась Европе с ее последними материальными достижениями. И авангардными идеями свободной любви, эмансипации и освобождения женщины от семейного ярма и… материнства.

Размышляя о материнстве, можно вспомнить прекрасные библейские примеры, когда от святых родителей рождались святые дети, которые сделали самый существенный вклад в духовное совершенствование человека.        

В зависимости от духовного уровня любящей души эта любовь к отечеству может варьироваться в диапазоне от желания своей родине только лишь материального благополучия, процветания и оборонного могущества до желания духовного преуспеяния народа, чтобы спасались души соотечественников. А эти две цели, как мы видели, не всегда совпадают… 

Здесь можно привести слова Сократа в диалоге «Горгий»: 

«Ты хвалишь людей, которые кормили афинян, доставляя им то, чего они желали. Говорят, будто они возвеличили наш город, а что из-за них он раздулся в гнойную опухоль, этого не замечают. А между тем они набили город гаванями, верфями, стенами, податными взносами и прочим вздором, забыв о воздержности и справедливости».

Конечно, нам, не достигшим достаточной духовной высоты, более понятно, когда человек желает своим сродникам, своим детям, своим соплеменникам, соотечественникам благополучия и процветания мирского и материального.

Это понятно и, действительно, это естественно и так и должно, в общем-то, быть, что нужно желать этого всего. Но не только этого. И не столько. 

И кажется каким-то извращением, изуверством и фанатизмом, когда, например, София, мать мучениц-отроковиц Веры, Надежды и Любви желала своим дочерям страданий, мучений и смерти вместо долголетней благополучной и счастливой жизни на земле.

Это нам кажется странным и вообще противоестественным. Хотя она умерла тут же. Потому что ее терзания, ее муки, когда она глядела на физические страдания своих детей, конечно, были неимоверны. Поэтому она просто не вынесла. Но, тем не менее, она их направляла к этому и сама молилась за них, чтобы они выдержали все это. 

И точно так же поступала Соломония, мать ветхозаветных мучеников Маккавеев. 

Эти матери, имея непоколебимую уверенность в реальности Царства Божия, желали своим детям подлинного счастья. Они поступали прямо противоположно Петру, который отговаривал Спасителя от крестных страданий, и Господь назвал его сатаной, т.е., врагом, потому что он думает не о том, что Божие, но что человеческое. 

Точно также к тем, кто желает своим детям, родственникам только материального благополучия, которое может увести их от благополучия духовного, применимы слова Спасителя: «Враги человеку – домашние его». Т.е., Он их так же, как и Петра, называет врагами. 

В начале 90-х годов прошлого века предстоятель Американской Православной Церкви Митрополит Феодосий в своей проповеди, произнесенной на литургии в Малом Соборе нашей, Донской обители, обратился к прихожанам с просьбой: «Помолитесь о моих соотечественниках. Они такие материалисты! Они говорят: все есть, зачем еще Бог?» Здесь мы опять видим проявление этого духовного закона, который вполне сознавал Митрополит, – что материальное благополучие может быть во вред благополучию духовному, ибо богатому трудно войти в Царство Небесное…

Мы не утверждаем, что вообще грех желать своим близким земных благ. Но на первом месте должно быть желание благ духовных. И в конце всякого молитвенного обращения следует добавлять: «но не как я хочу, а как Ты; да будет воля Твоя». 

Вот мы хотим блага нашим соотечественникам, хотим, чтобы жизнь наша была правильно организована. Но чаще всего наши рассуждения «как нам обустроить Россию» не совпадают с Высшим Промыслом, имеющим целью наше подлинное благо. Воля Божия, Божественное творчество чаще всего непостижимо, не понятно нашему уму, не вмещается в понимание человека.

Господь говорит устами пророка: «мысли Мои – не мысли ваши и пути Мои – не пути ваши. И как Небо отстоит от земли, так мысли Мои отстоят от мыслей ваших и пути Мои – от путей ваших».

Приведенные выше слова Сократа об Афинах, которые «раздулись в гнойную опухоль», злокачественную опухоль, перекликаются с современностью. Это уподобление большого города гнойной опухоли вполне и, может быть, в большей степени применимо к современному мегаполису. Это именно – гнойная злокачественная опухоль на теле страны, которая заражает весь национальный организм, – он тоже перерождается везде в  эти злокачественные образования.  

Вот так же и нашу Москву наши градоначальники возвеличили и увеличили и дальше собираются увеличивать. И она все больше уподобляется библейскому Вавилону. Москву-Вавилон, они набили офисами, фитнес клубами, салонами красоты, соляриями, ристалищами (стадионами) – даже существует целое Министерство Спорта, в котором, т.с., – полный штат коррумпированного чиновничества, – всем этим и прочим вздором, упорядочили транспорт, может быть, не совсем упорядочили, но все равно, как-то всё-таки пытаются упорядочить, наладили бесперебойную уборку снега зимой… А то, что наш город, как Сократ говорил, раздулся в гнойную опухоль (на теле страны, злокачественную), никто не замечает.     

Всё нацелено на то, чтобы удовлетворять человеческим амбициям, человеческим желаниям.  И  всё настроено на то, чтобы погубить человеческую душу. Чтобы она не стремилась к Царствию Небесному. А чтобы она стремилась к бессмертию грешной плоти. При помощи различных ультратехнологий. То есть эта цивилизация, мегаполиса, имеет целью подменить Царствие Небесное развитием биотехнологий, электронными технологиями и так далее. И создать фонд запчастей человеческого организма (генная инженерия), – чтобы человек вечно мог свою плоть тешить. Чтобы все время заменяли его пришедшие в негодность части. Вопреки и в противовес Царству Небесному. Потому что неизмеримо превосходящее всякое земное утешение неизреченное и вечное Блаженство Царства Небесного мы не знаем и знать не хотим…  

Это – давняя мечта древнего Змия, который замыслил вопреки Царствию Небесному построить своё  царство (“Престол мой на звездах поставлю, буду подобен Всевышнему”). “На пыльных тропинках далёких планет останутся наши следы”, “нам нет преград ни в море, ни на суше, в своих дерзаниях всегда мы правы”…  

То есть, мы устраиваем здесь жизнь по своему усмотрению и еще хотим Бога привлечь, – чтобы Он нам помог, чтобы «всё устроить, чтобы всё было хорошо, чтобы все были счастливы»…  

Конечно, если люди будут благочестивы, народ будет благочестивый, то следствием этого будут и нормальные граждане. И будет и производство нормальное, – потому что у людей будет совесть. И не будет коррупции, в частности. Всё это положительное будет, да…     

Но это следствие. Это не цель благочестия, которое нацелено прежде всего на спасение душ человеческих, на достижение ими Блаженной Вечности.

Мы стремимся привлечь религиозную идеологию, православную для решения социальных проблем.

Стремление поставить царство земное впереди Царства Небесного – порок, который с особенной наглядностью проявился именно в Евангельской истории отвержения избранным народом своего Мессии. Он выразился в негодовании иудеев, когда их надежды на земного мессию-помазанника рухнули. Ибо Спаситель сказал: Царство Мое – не от мира сего… И они отвергли Его и потребовали распять – за то, что Он отдал Себя на поругание язычникам вместо того, чтобы торжественно воцариться в Иерусалиме и освободить Отечество от оккупантов.

Это ложное понимание религии, Бога, как слуг общественного благоустройства все время воспроизводится на протяжении всей истории Церкви. В Боге видят как бы золотую рыбку, находящуюся в услужении и на посылках у общественного благополучия.

В то время как благополучие, как и телесное здравие, иногда бывают для души не столь полезны, как скорби и болезни – «и разжирел Иаков, и очерствело сердце Израиля…» (ср. Втор.  32, 15).

Какие кардинальные выводы мы можем сделать из этих рассуждений?

Мы наблюдаем отчетливую мировую тенденцию обустроить, даже не только Россию или какую-либо отдельную страну, но глобально, весь мир – так, чтобы вполне и «всемерно удовлетворять постоянно растущие потребности», похоти и прихоти людей. – Удовлетворить всему регистру страстей от самых возвышенных до самых низменных. То есть, после крушения коммунизма, память которого погибла с шумом, движение продолжается все в том же, можно сказать, марксистском направлении; в согласии с самим Марксом, излюбленным изречением которого, по его собственному признанию, было: «ничто человеческое мне не чуждо»…

Вот когда Энгельс говорил, что нужно освободить человека от принудительного брака, что моногамия это не есть высшая форма семьи, у него спросили, а какая форма будет при  коммунизме этих вот отношений брачных. Он отвечает – мы говорим о том, чего не будет. А что будет, это решат сами свободные творцы будущего. И вот мы видим, как эти творцы будущего уже все это решают и устраивают – например, легализуют однополые браки – такое совершенно новое для всего животного мира явление.

Такая генеральная целевая установка – всемерное удовлетворение вседозволенных потребностей – наиболее успешно достигается при помощи развития цивилизации мегаполиса-вавилона. А это неизбежно приводит к тому, что вавилон, согласно Библии становится «матерью блудницам и мерзостям земным», «пристанищем всякому нечистому духу, всякой нечистой и отвратительной птице». 

И, с другой стороны, при этом «из-за умножения беззаконий оскудевает любовь» и, соответственно, усиливается дух взаимной вражды и агрессии по самым разным поводам.    

Эти тенденции прямо противоположны духу Евангелия, согласно которому душа человеческая в очах Божиих дороже всего мира. «Какая польза человеку, если он весь мир приобретет, а душе своей повредит».

Сейчас вынашиваются планы поселить все население России в двадцати мегаполисах. А все другие виды поселений должны при этом исчезнуть.

Россия призвана избежать засасывания в воронку глобального устремления к цивилизации мегаполиса-вавилона, который неизбежно будет разрушен. Падет. И явить альтернативную модель жизни в согласии со своими традиционными ценностями, которые даны в Евангелии всему человечеству.

И это не мегаполис, а небольшие поселения, в которых жизнь нацелена на спасение и совершенствование душ человеческих. То есть, речь идет о возрождении жизнеспособности российской глубинки.

Иеросхимонах Валентин (Гуревич)

Добавить комментарий

Перепечатка материалов сайта в интернете возможна только при наличии активной гиперссылки на сайт журнала «Солнце России».
Перепубликация в печатных изданиях возможна только с письменного разрешения редакции.

cih.ru